Без грифа «секретно»

Одним из важных актов независимого государства Республики Казахстан стало рассекречивание особо ценных документов. Межведомственная комиссия, работавшая на протяжении нескольких лет, предала общественной огласке более 14 тысяч документов, которые находились в ведении Архива президента РК.

Кое-что, совсем малая часть, в силу определенных причин хранится в фондах без движения. По мнению специалистов, время для обнародования этих документов пока не пришло.

Совсем недавно состоялась презентация сборника «Из истории депортаций. Казахстан 1930-1935 гг.» – еще одного «белого пятна» на карте нашей истории. Ведь в эти годы наша республика стала местом, куда в принудительном порядке переселяли граждан из разных регионов СССР. И этот процесс продолжался до 50-х годов прошлого столетия. Товарные составы те, что предназначались для перевозки скота, выбрасывали в голой степи полуживых людей, для кого единственной целью было стремление выжить.

Так Казахстан превратился в «лабораторию дружбы народов». Но это случилось позже, когда с депортированных народов сняли враждебное клеймо и восстановили в гражданских правах. Многие из них не пожелали вернуться домой и остались в Казахстане. С житейской точки зрения это стало сосуществованием в едином территориальном пространстве разных культур, разного исторического опыта и способов выживания. И здесь уже не требовались директивы сверху, поскольку срабатывал закон социума, но не в вульгарном проявлении: «ты – мне, я – тебе».

Процесс взаимопроникновения стал неизбежным вопреки тому, что отдельные народы ради сохранения национальной самобытности и, что немаловажно, родного языка, поначалу жили обособленно. Не то, чтобы вокруг их домов возводились частоколы до неба, но присутствовала некая стена, отделявшая их от остального мира: «мы» и «они». Хотя одновременно существовала и такая форма интеграции, когда внутри казахских аулов возникали поселения немцев и ингушей, корейцев и турок.

Сейчас наша республика стала единственной родиной для детей и внуков тех, кто попал сюда не по своей воле. Вместе и общими усилиями был построен современный Казахстан. А союз разных этносов существует и поныне, и с обретением государственной независимости ему присвоен официальный статус – Ассамблея народа Казахстана.

А теперь, думаю, необходимо разобраться, что же мы знаем о событиях того периода. Долгое время (однако, этого хватило на несколько поколений советских школьников) в объеме классного урока нам преподносили однобокую информацию о том, что в начале 30-х годов коммунистическая партия взяла курс на индустриализацию страны. Ее размах впечатлял даже самых закоренелых скептиков. Помню, как на уроках учитель истории вдохновенно рассказывал о времени великих свершений. Строились новые заводы и фабрики, возводились города – и в этом нет ни слова лжи.

Писателя Бернарда Шоу, социалиста по политическим убеждениям, который посетил СССР в 1931 году и даже встречался со Сталиным, чрезвычайно впечатлили преобразования, произошедшие в стране: «Россия наводит у себя порядок, в то время как другие страны лишь валяют дурака!».

Но какой ценой?

В фильме Льва Кулиджанова «Умирать не страшно», который прославленный режиссер снял в 1991 году, есть эпизод, когда герой Михаила Глузского советует своему бывшему крестьянину (эту роль сыграл Сергей Никоненко): «Возвращайся-ка ты в деревню, земля истосковалась по твоим рукам!».

Получается, что не только мы с вами, удаленные от тех событий на много десятилетий, но и современники были плохо проинформированы о том, что происходит в близлежащих деревнях.
А в деревнях – на фоне преобразования «сырьевого придатка», какой Россия была до революции, в индустриальную державу – разгоралась катастрофа, сопровождавшаяся тотальным уничтожением крестьян как класса. «Вот мы и вынуждены бродить по городам и деревням с сумой», – со слезами рассказывает герой Сергея Никоненко своему бывшему барину.

Этот момент в истории, по мнению специалистов (такой же точки зрения придерживаются отечественные архивисты), нуждается в уточнении: поначалу главной целью была не классовая борьба.

Молодая страна Советов находилась в кольце враждебных государств, однако это не мешало ей поддерживать с ними дипломатические и экономические связи. Одним из пунктов таких взаимоотношений было обязательство экспортировать из России в Западную Европу более пяти миллионов тонн зерна. В противном же случае это грозило экономическими санкциями и огромными штрафами. А успешное завершение индустриализации могло произойти только при поддержке крупных иностранных держав – США, Великобритании, Германии, Франции. Образовался замкнутый круг.

В то время как модернизация экономики набирала темпы – росли планы государственных поставок, они буквально разбухали как на дрожжах. У крестьян как у «имущего» класса на первом этапе коллективизации госорганы отобрали скот, имущество. А теперь оставалось только живьем содрать кожу…

О том, какие последствия имели эти крайние меры в казахских аулах, можно узнать из письма председателя ЦИК КАССР Е. Ерназарова секретарю Казкрайкома ВКП(б) Ф. И. Голощекину – о ходе проверки исправления перегибов коллективизации от 21 апреля 1930 года: «О деятельности нашей комиссии в информационном порядке хочу сообщить следующее. Мы решили ускорить наш проезд до Балхаша для урегулирования дела по возможности мирным путем, без применения сил оружия… На пути мы останавливались в 15, 14 ауле Илийского р-на. В этих аулах по имеющимся материалам, нашим распоряжением население занимается исключительно кочевым животноводческим хозяйством, колхозы организованы в административном порядке, несмотря на то, что эти аулы не сеяли, были подвергнуты хлебозаготовкам и сбору семфонда. Причем план хлебозаготовок и сбор семян не только доводились до середняцкого двора, но и до бедняцкого двора, и поэтому население выполняло свои долги за счет продажи за бесценок скота, и таким образом имеющееся количество скота понизилось до 50%, но совсем не проверено. Середняцкое хозяйство обеднячено, бедняцкое обатрачено. Бедняцкое, середняцкое население в полуголодном состоянии…»

Такая ужасающая картина наблюдалась и в украинских селах, и в среднеазиатских кишлаках. Крайняя нищета и разорение вызывали недовольство, которое перерастало в протестное движение. Кому-то удалось спастись бегством за пределы страны. Целые казахские аулы откочевывали в Россию и Китай. (Родственники моей мамы не успели ничего предпринять: из детей осталась в живых только она, и только потому, что училась в это время в интернате в Челябинской области).

Всенародный бунт мог прокатиться по всей стране, хотя трудно представить, какую угрозу могли представлять умирающие от голода люди? Однако государство было начеку: призрак врага мерещился в каждом и даже в тех, кто не роптал.

В сборнике «Из истории депортаций» я обнаружила письмо в КазЦИК спецперселенки, 54-летней узбечки Захиды Мухаммед-Алиевой, которая с семьей была помещена в концлагерь при поселке близ Аральского моря. Она жаловалась в высшие органы на несправедливость, которая, по ее словам, заключалась в том, что богатых часто и не трогали, у бедных же отбирали последнее.

Ее «богатство» на момент конфискации в 4-м ауле Ишан-базар Келесского района Сыр-Дарьинского округа состояло из 2 танапов (мера земли) виноградника и 1 курганчу (среднеазиатский глинобитный дом) со старыми постройками, 1 коровы, 1 телки, 1 молодняка и 2 баранов. По словам потерпевшей, их обобрали до нитки, посадили в вагон и, ничего не объясняя, отправили на Аральское море.
Спецперселенцы жили в землянках и бараках, которые эти несчастные строили своими руками. Санитарный врач, регулярно докладывавший начальству о положении спецпереселенцев, отмечал, что бараков недостаточно, и что их постоянно приходится уплотнять, а это противоречит всем санитарным нормам. Поскольку ночью люди спят вповалку, создается угроза возникновения разных эпидемий вроде сыпного тифа. Катастрофически не хватало воды, как питьевой, так и той, чтобы можно было помыть все население концлагеря. Бань не было как в лагерях, так и в близлежащих поселках.

Питание спецпереселенцев было скудным и состояло из бесплатного суточного пайка в 250 граммов хлеба. Остальное, в том числе соленую рыбу, они могли купить в магазинах АРПО (трудно представить, что у кого-то еще оставались деньги!).

А в 1932 году в стране грянула засуха, которая привела к массовому голоду. Количество жертв только в Казахстане достигло по одним источникам – 1 миллиона 750 тысяч человек. Некоторые эксперты округлили эту цифру до 2 миллионов человек.

Информация о голоде в стране Советов сразу же просочилась на Запад. Однако тот же Бернард Шоу, ставший верным другом СССР, считал ее фальшивкой.

Салтанат Исмагулова, «Известия-Казахстан», 14 декабря

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Я не робот.