Казахстанский бизнесмен вложит 57 млрд долларов в экономику африканских стран

Эльбруса Имамбаева (на фото) называют казахской матерью Терезой и бизнес-ангелом Черного континента.

Казахстанец учредил в Гонконге фонд и привлек 200 с лишним компаний со всего мира к реализации проекта «Афрокана». Наш соотечественник намерен инвестировать в экономику шести африканских стран 57 млрд долларов. В частности, консорциум намерен выделять 10% своей прибыли на борьбу с голодом и малярией в Африке.

Эльбрус Имамбаев, доселе неизвестный широкой публике 30-летний бизнесмен, выходит на международный уровень. Выходец из Западного Казахстана и потомственный чингизид добился всего своим собственным трудом.

Ныне география его интересов простирается за пределы Казахстана. Фонд Эльбруса Имамбаева намерен заниматься освоением западного побережья Африки – местности богатой природными ресурсами, но испытывающей проблемы по привлечению инвесторов из-за политической нестабильности и отсутствия инфраструктуры.
В планы предпринимателя входит строительство портов, нефтеперерабатывающих и нефтехимических заводов, а также газотурбинных электростанций.

– Я родился в Узбекистане, – говорит Эльбрус Имамбаев. – В 1998 году наша семья переехала в Актау. Я так и не получил высшего образования, мне нужно было работать, потому что я был старшим в семье. Зато мне удалось дать высшее образование всем своим братьям и сестренкам. Чем мне только не приходилось заниматься! В качестве посредника я торговал нефтепродуктами. Позже, когда мне удалось укрепить свой бизнес, я увлекся рынком «Форекс». Это очень интересная сфера – по сути, это игра на ноутбуке. Поначалу я ничего там не зарабатывал. Чтобы добиться успеха на рынке «Форекс», нужно читать аналитику, предугадывать тенденции в экономике. Можно сказать, это и был мой университет.

Позже в Гонконге на форуме инвесторов я познакомился с бизнесменом из Нигерии. Я поинтересовался, почему в его богатую ресурсами родину никто не хочет вкладывать средства. Он ответил, что причина в СПИДе, малярии, коррупции и войнах. И тогда меня озарила идея – нужно строить порты.

Сейчас главная проблема Африки – это полное отсутствие инфраструктуры. Страны Черного континента богаты ресурсами, и реализация таких проектов может принести серьезную прибыль. К слову, еще с детства я восхищался Нельсоном Манделой. До сих пор помню, как в школе мы собирали деньги на помощь детям Анголы.

– Трудно было привлечь инвесторов?

– С 2008 года мои партнеры из Нигерии начали отправлять интересовавшую меня информацию. Затем я сам отправился в Нигерию, затем посетил Анголу, Намибию и Габон. Я встречался с местными бизнесменами и понял, что работать здесь можно. Я решил, что начать инвестировать можно в Ипакии – это район в Нигерии. Приблизительная стоимость объемов запасов нефти в этом регионе, по оценке экспертов, превышает триллион долларов. Начать можно со строительства терминала для нефтяных барж.

В общем, я начал интенсивный поиск инвесторов. Мне удалось заинтересовать бизнесменов из стран Юго-Восточной Азии, затем присоединились частные фонды. И наконец, в Лондоне в феврале 2011 года все стороны подписали меморандум и проект «Афрокана» обрел реальные очертания. Чтобы понять наши цели, достаточно посмотреть на карту. Все западное побережье Африки абсолютно голое. Здесь нет никаких портов. Эту нишу мы и намерены занять. Сейчас мы хотим построить пять плавающих терминалов и два порта.

Наш проект преследует три цели. Первая – это реализация бизнес-проектов, вторая – проведение агрокультурной политики в виде выделения денег на борьбу с голодом и третья – это борьба со СПИДом и малярией. На социальную сферу будет потрачено 10% от прибыли бизнес-проектов. Речь идет о строительстве транснациональной корпорации. Управлять ею должен консорциум инвесторов. В будущем мы планируем выйти на IPO на биржах в Гонконге и Сингапуре.

В принципе мне понятен интерес инвесторов. В Гонконге, к примеру, огромные средства сосредоточены в частных фондах. И они зарабатывают два процента годовых. Обороты у них исчисляются сотнями миллиардов долларов. Мы намерены инвестировать средства в основном в южную часть Африки. Вообще, инвесторов из Юго-Восточной Азии не беспокоят политические риски. Для них главное – результат инвестиций и конечная прибыль. Этим они и отличаются от европейских и американских инвесторов. Когда я разговаривал с инвесторами, они, конечно, сомневались. Некоторые прямо говорили: у тебя, мол, даже образования нет, как мы можем тебе доверять? Но сейчас уже таких вопросов никто не задает.

В Лондоне мы намерены провести форум, где примут участие представители стран, интересующих нас. И уже скоро мы получим первый грант от Международного финансового института размером 42 млн долларов. Деньги пойдут на организацию и подготовительную работу, а также на разработку концепции.

– А не рискуют ли инвесторы потерять средства из-за политической нестабильности в регионе?

– Мы хотим разработать такую схему, которая была бы выгодна правительствам африканских стран. Чтобы у них не было желания нас потом выгнать. У этих стран также представлена доля собственности в консорциумах. Мы согласились не требовать специальных условий в области трудовой политики.

– Африка все-таки далеко, а какие проекты вы намерены реализовать в Казахстане?

– Сейчас я живу в Москве. В Казахстане у меня проектов нет. Мне было бы достаточно, если бы мной гордились здесь как своим гражданином. Хотя у меня есть мечта создать в Казахстане IT-школу-интернат, как в Японии. К примеру, там аульных детей с семи лет до совершеннолетия могли бы обучать IT-технологиям специалисты из Японии. Представляете, какой интеллектуальной армией обзавелся бы Казахстан, если бы удалось обучить десять тысяч детей!

Этот проект потребует где-то 100 млн долларов. У меня, к сожалению, таких денег нет. А вот, к примеру, выпускник этой школы может придумать какой-нибудь чип или иной продукт и заработать миллиард.

Почему я хочу обучить именно аульных детей? Потому что они стерильны в плане знания компьютера. Вообще, я не только аульный парень, но и оралман. И знаю все проблемы этих ребят.

Не надо к оралманам относиться как-то по-особенному. И не надо называть их оралманами. Это дискриминация. Нужно дать им побыстрее паспорта, чтобы они начали зарабатывать.

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Я не робот.