Безграмотный робот — неплохой учитель!

Не так давно психологи поняли, что из робота может получиться неплохая нянька: дети приписывали ему человеческие чувства. Дети сидели на детских стульчиках для кормления и доверяли роботу свои секреты. Теперь выяснилось, что робот, даже самый бестолковый, — хороший учитель. Обучая его английским словам, дети учились сами. Эксперимент японских исследователей наглядно доказал пользу взаимообучения.

Психологи выяснили, что дети могут воспринимать человекообразных роботов как друзей, устанавливать с ними эмоциональный контакт, проявлять по отношению к ним эмпатию и даже делиться секретами. Психологи наблюдали за поведением 9-, 12- и 15-летних мальчиков и девочек, оставшихся наедине с человекообразным роботом Robovie компании Vstone, похожим на героя фантастического мультфильма.

Роботом управляли на расстоянии, но дети об этом не знали. Как пишут психологи в журнале «Developmental Psychology», 80 процентов детей считали Robovie разумным, а 60 процентов верили, что он испытывает какие-то чувства. Они здоровались с роботом за руку, обнимали его и разговаривали — в общем, устанавливали с машиной социальный контакт.

На сей раз японские ученые проверяли, насколько «помощь» робота эффективна при обучении детей. Сизуко Мацузоэ и Фумихиде Танака из Университета Цукуба выбрали оригинальную методику: сделали робота… совершенно бестолковым. Человекообразный робот по имени Нао «не мог запомнить» английские слова, соответствующие названию фигурок — круга, квадрата, полумесяца и сердца. Беспомощное поведение робота имитировали операторы, а 19 детей в возрасте от четырех до восьми лет выступали в роли наставников Нао.

Сначала они учили его, какая фигура соответствует тому или иному слову. Затем робот делал пробное задание под присмотром ребенка и либо рисовал правильную фигуру, либо делал ошибку. Когда бестолковый Нао давал неправильный ответ, ребенок мог взять его за руку и показать, о какой фигуре идет речь. В свою очередь, робот либо понимал, либо продолжал ошибаться.

Как обнаружили ученые, в процессе такого педагогического взаимодействия с Нао дети сами быстрее усваивали и запоминали материал — особенно в тех случаях, когда робот-несмышленыш ошибался. Дети, которым, приходилось учить бестолкового робота, чаще выражали желание продолжить занятия с Нао. И если эксперимент с роботом-нянькой доказывал способность нашей психики «очеловечивать» машину, если она движется и ведет себя подобно человеку, то эксперимент с Нао иллюстрирует старый как мир принцип: хочешь научиться сам — научи кого-нибудь другого.

Польза методик взаимообучения была замечена давно. Наверное, все знают анекдот про преподавателя, растолковывающего непонятливым студентам смысл теоремы. Объяснив материал в пятый раз, он в отчаянии восклицает: «Какие тупые попались студенты! Я уже сам, наконец, понял, а они до сих пор нет!». В этой шутке — изрядная доля народной мудрости. Но методики взаимообучения по принципу: объясняй, пока сам не поймешь, — существуют в науке на вполне законных основаниях.

Еще в 1798 году англичане Эндрю Белл и Джозеф Ланкастер разработали систему обучения школьников, построенную на том, что старшие и более опытные объясняли материал младшим товарищам. Удивительно то, что Белл и Ланкастер действовали независимо друг от друга — похоже, идея взаимного обучения просто витала в воздухе. Их наработки оказались настолько похожи, что были объединены в теорию под названием Белл-Ланкастерская система обучения.

Сперва учитель занимался со старшими учащимися — объяснял им новый материал. Те, получив определенные знания, под руководством педагога передавали их младшим или хуже успевающим товарищам. Класс, состоящий из небольшой группы (до десяти учеников), сидел на одной скамье или полукругом становился перед старшим учеником, который объяснял им новую информацию. Дети самостоятельно наблюдали за порядком в классе. Все это производилось под присмотром учителя, но вмешивался он лишь при крайней необходимости.

Из Англии Ланкастерская система обучения распространилась в других частях света, а также в европейских государствах, а именно во Франции, Дании, Италии. Хуже всего прижилась она в Германии. В России эта система использовалась в некоторых учебных заведениях с 1818 года, сохранилась в отдельных школах до 1860-х годов. Нельзя сказать, чтобы Белл-Ланкастерская система была универсальной: все-таки старшие ученики, которые тоже были детьми, не могли полноценно заменять педагога.

Но широкое использование методов взаимообучения позволяло достигнуть высоких результатов в обучении и общем развитии школьников. Улучшались их коммуникативные навыки, у старших повышалась тяга к самообразованию, а у младших учеников появлялась мотивация освоить материал настолько хорошо, чтобы самому стать «объясняющим». К тому же, старшие ученики давали пояснение на доступном уровне, поскольку разница в возрасте и интеллектуальном развитии была не столь велика, как у ученика с учителем.

Похожую методику разработал и наш соотечественник А. Г. Ривин. Его изобретение получило название технологии коллективного обучения. В этой методике использовалась групповая работа трех видов:

— статическая пара, которая объединяет по желанию двух учеников, меняющихся ролями «учитель» — «ученик». Пару, по мнению педагога, могли составить не только сильный и слабый ученики, но и два слабых или два сильных ученика — при условии взаимного расположения детей друг к другу.

— динамическая четверка. В группе из четырех учащихся каждый по очереди обсуждал данное задание с остальными тремя ребятами. Учеников просили «объяснять понятно»: менять логику изложения, акценты, темп и так далее в зависимости от индивидуальных особенностей своего товарища.

— вариационная четверка, в которой каждый член группы получает «свое» задание, выполняет его, анализирует вместе с учителем, проводит взаимообучение так же, как в «динамической четверке». В результате каждый ученик усваивал содержание четырех заданий.

Как мы видим, в данной методике акцент был сделан на общение детей между собой без подчеркивания роли «старших» и «младших».

Новейшая технология, задействующая робота, тоже имеет свои плюсы и минусы. Слабое место эксперимента Мацузоэ и Танака — конечно же, развитие коммуникативных навыков. Все-таки общаться с механическим роботом (который к тому же управляется взрослыми) детям немного проще, чем с живыми сверстниками: разумная машина и линейкой в ответ не стукнет, и из класса с плачем не выбежит.

Но в общении с автоматом есть и свой плюс — благодаря ему в коллективе детей не происходило деления на более авторитетных старших и менее успевающих младших. Роль малопонятливого ученика выполняет робот, а каждый ребенок чувствует свой авторитет и ответственность за «младшего механического товарища». Почему бы и нет? Вполне вероятно, что с развитием робототехники такой метод обучения дошкольников и учащихся младших классов получит распространение.

Яна Филимонова

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Я не робот.