Статус у мавзолея мировой, а уровень отношения к святыне – районный


фото из архива Алексея Гончарова

Мавзолей Хаджи Ахмеда Яссауи известен не только в Казахстане, но и далеко за его пределами. Это единственный рукотворный объект нашей страны, включенный в список всемирного наследия ЮНЕСКО. Однако мало кто знает, что русские войска расстреливали его из пушек, как и французы Сфинкса в Египте. А потом выделялись тысячи золотых рублей, чтобы восстановить расстрелянный мавзолей. О малоизвестных фактах из истории уникального здания нам поведал журналист, краевед-историк, действительный член Казахского географического общества Алексей Гончаров, пишет сайт Remarka.kz

— Мало кто знает, что в XIX веке мавзолей подвергся артиллерийскому обстрелу со стороны русских войск. Когда в 1864 году Туркестан решил войти в состав России, здание было уже в настолько ветхом состоянии…

Кокандцы, завоевавшие Туркестан в 1819 году не сильно его чтили, даже склад военного имущества организовали внутри. Зимой караульные разводили костры на входе в мавзолей, в результате чего двери и часть стен были сильно закопчены.

В 1846 году после того, как правитель города Канат-Шах отказался повиноваться кокандцам, началась война. И мавзолей был залит водой, поскольку кокандские военачальники пытались затопить город, запрудив арыки.

Во время осады Туркестана русской армией, местное духовенство утверждало, что святой Хаджи Ахмед Яссауи защитит город, и тогда полковник Веревкин приказал артиллерии стрелять по мавзолею. В здание попали 11 артиллерийских снарядов. Только после этого город сдался. К чести колониальной администрации, были мгновенно выделены деньги на заделку всех повреждений. Однако заделали внешне, а внутри он по-прежнему дышал на ладан.

В начале 70-х годов XIX века местная власть в лице уездного начальника (что-то вроде акима района), постановила разобрать мавзолей по причине опасения, что стены рухнут. Хорошо, что нашелся человек, который сообщил об этом в Ташкент. Генерал-губернатор Туркестана Константин фон Кауфман отменил это решение, и приказал выделить средства на реставрацию мавзолея. Но выделенных денег хватило только на две вещи: на вывоз мусора, и на подпорки для западной стены. Эти пилоны до сих пор удерживают стену.

Кстати, мавзолей Рабии Султан-бигим, дочери Улукбека — второй по величине в этом комплексе. Недавно узнал, что 1908 году ее мавзолей рухнул. Слава богу, что до этого один инженер снял с него все размеры, сделал чертежи, и по ним его восстановили.

— Давайте вернемся ко времени создания мавзолея. Как это было?

— Мавзолей возведен на могиле известного суфия через более 200 лет после его смерти. Суфии всегда были в исламе своего рода еретиками. Иногда их терпели, иногда на кострах сжигали – и такое было в Багдаде. Причиной служило то, что суфии не считали, что кто-то должен быть посредником между ними и Всевышним, что любой человек может дорасти до прямого общения. Поэтому они отрицали мулл, ишанов, имамов, а тем, естественно, это не нравилось. Но! В чем причина того, что Ахмед Яссауи был настолько чтим? В том, что он сам был тюрком и на тюркском языке проповедовал ислам. До него об исламе какие-то пришлые арабы говорили что-то на арабском языке. Естественно, кочевники этого не понимали и не хотели принимать. Они формально считались мусульманами, но, скажем, жители Мавераннахра не считали их мусульманами и ходили на них в джихад, как на неверных. Хотя и те и другие, в принципе, были одной крови. И когда Яссауи пришел, то стал проповедовать на тюркском, на доступном для местных языке. Он, кстати, говорил, что мужчины и женщины должны молиться вместе, что в современном исламе не практикуется. И тюрки от него приняли ислам. Именно в том виде, как он проповедовал.

После смерти он обрел негласный статус святого. Негласный потому, что в исламе такого понятия в принципе нет.

Когда Тимур раздвинул границы своей империи на север и столкнулся с местными кочевниками, то приехал к могиле Ахмеда Ясави, которого кочевники очень чтят. Он увидел, что гробница святого разрушена, и повелел воздвигнуть великую гробницу.

В 1394 году, после того как он окончательно громит Золотую орду, точнее, хана Тохтамыша, своего извечного врага, Тимур начал возведение мавзолея. Стройка велась на периферии империи, но сюда гнали деньги, присылали иранских мастеров.

Да, мавзолей построили иранцы, на куполе усыпальницы есть надпись: «Работа Шамс и Абд ал-Вахаб Ширази ал Банн…».

Вот так по приказу Тимура воздвигалось это чудо, чтобы местные жители прониклись его величием, прониклись его уважением к святому Яссауи. Получилась этакая духовная скрепа, духовная пограничная башня в империи Тимура.

Но мавзолей не был завершен, поскольку Тимур умер. Наследники были больше заняты дележом власти, и строительство прекратилось. Осталась недостроенной облицовка портала центрального входа. Там до сих пор сохранились строительные леса из арчи.

— Есть какие-либо интересные моменты, загадки, связанные именно со строительством?

— Вообще, про мавзолей написано много, и казалось бы все известно. Но есть несколько вещей, которые до сих пор являются загадкой для историков.

В 1928 году знаменитый востоковед Михаил Массон детально обследовал мавзолей и обратил внимание на следующее. Мавзолей построен практически без фундамента. Теоретически он есть – глубиной 25-30 сантиметров. Но что это такое для здания высотой свыше 40 метров?

Массон писал в своей книге: «Совершенно непонятным фактом остается полное игнорирование талантливыми зодчими требований строительного искусства такой ответственной части здания, как фундамент. В то время, как бутовые кладки на других известных памятниках эпохи Тимура, сложенные из крупных камней на растворе извести и золы, поражают своей излишней прочностью, под здание мавзолея Ходжи Ахмеда, как установлено производившейся откопкой, не было подведено солидного фундамента. Под его стены, на глубину 25-30 см, от бывшего тогда уровня земли было положено несколько рядов небрежной кирпичной кладки, а вырытые под минаретами и порталом котлованы набили пересыпанной землей крупной галькой».

Второе. На южной стене мавзолея есть наружный михраб, то есть ниша, обращенная в сторону Мекки. Приходящие паломники по нему определялись с направлением на Мекку и молились. И выяснилось, что этот михраб на 30 градусов не совпадает с направлением на Мекку. Хотя, как указывает Массон, в те времена арабские географы очень четко все это делали. Востоковед задавался вопросом: что это – небрежность или намеренное искажение.

— Храм это не только помещение, но и его утварь. Что находилось внутри мавзолея после его постройки?

— Многое из того, что ранее было в мавзолее, исчезло. Так, Массон описывал «айна-тас» (камень-зеркало) надгробия Суюниш-хана. М. Массон писал о нем следующее: «Его гладко отполированная поверхность отражает предметы, и если смотреть сбоку на длинную вертикальную грань, то в ней можно увидеть, на основании равенства углов падения и отражения, стену казандыка». Когда я первый раз попал в мавзолей в 1981 году, никакого айна-таса там уже не было.

Тогда же, в 1981 году, на могиле Жолбарс-хана метров на шесть возвышалась гора из рогов архара. Сейчас этих рогов нет.

Также с верхней части переднего портала исчез в никуда большой медный шар неизвестного назначения, прикрепленный туда в 16 веке, при достройке мавзолея по велению правителя Бухары Абдалла-хана.

В 20-х годах прошлого века знаменитый тай-казан был обставлен десятью огромными знаменами с волосяными хвостами и металлическими наконечниками. При Советском союзе в 1981 году они еще были, но примерно после турецкой реставрации их почему-то осталось лишь два. Остальные исчезли.

Также не знаю, куда делись знаменитые медные подсвечники Тимура, которые он подарил мавзолею вместе с тай-казаном.

— Мне уже доводилось слышать о последней реставрации мавзолея, проведенной специалистами из Турции.

— Реставрацию реально начали еще в 80-х годах, при СССР. Тогда к этому подошли очень серьезно. Изразцы исследовались от и до, подбирали состав глины, глазури. Вроде подобрали, но… через год-два изразцы тускнели.

В 90-х годах за реставрацию взялись турки. К этому времени мавзолей погибал от грунтовых вод. Сырость пошла по стенам и т.д. Они под стены забивали бетон под давлением и создали фундамент. Но одновременно, вместо тех изразцов, сделанных при СССР по образцам старых, они налепили новые. И сейчас, к примеру, в комнате для молений (малая мечеть) у меня складывается ощущение, что на стенах кафель из ванной.

Есть еще один нюанс. В казанлыке — главном зале — были фрески на стенах. А при реставрации их просто замазали. Когда я там был с одним иранским востоковедом, он пришел в ужас от этого. Ранее там еще стояли самописцы для наблюдения за влажностью, сейчас, по крайней мере так было осенью прошлого года, их не было.

— В каком состоянии сейчас находится мавзолей?

— В ненадлежащем. Весной прошлого года приезжал в мавзолей – ремонт. Строительные леса в казанлыке, полиэтилен повсюду. Вид совершенно неприглядный.

В любом другом музее мира повесили бы табличку «Извините, музей закрыт, ремонт». Нельзя же людей пускать смотреть на это.

Приезжаю осенью – то же самое! Залы – китап-хана, кудук-хана, малый аксарай – они как бы музей, но там пусто, голые стены, экспонатов нет. Половина залов закрыта.

Кстати, там уже любопытный бизнес организовался. Приезжаю, подходит какой-то местный житель, и говорит: «Здравствуйте, давайте я вам экскурсию по музею проведу, сотрудники музея русский язык не знают». Услуга стоит 1500 тенге. Возможно, в музее и есть экскурсоводы со знанием других языков, ничего не могу сказать, но раз предлагают такие услуги, видимо, они востребованы.

Вокруг мавзолея разбиты сады и цветники. А они нуждаются в поливе. Но полив поднимает уровень грунтовых вод, что для мавзолея страшно вредно.

Кстати, надписи только на государственном языке, нет ни на английском, ни на русском. А ведь это памятник мирового масштаба, люди приезжают со всего мира.

Мавзолей уже давно стал брендом. Но на самом деле он этому статусу сейчас не соответствует. На территории комплекса еще несколько объектов. С японцами подходим к мечети 19-го века – закрыто. Рабочее время, а она просто закрыта, почему – неизвестно, нет никакой поясняющей таблички. Статус у мавзолея мировой, а уровень отношения к святыне – районный.

Елисеев Юрий